Пустота

ПУСТОТА



 



- Люди сторонятся этих мест. Дальше идти нельзя.
Мелодичный, певучий голос старика ничуть не нарушал прохладой гармонии подступавшей ночи. Голос являлся ее неотъемлемой частью, как усталый шепот ветра, крик хищной птицы или запах гор.
Старик - индеец из племени арапахо. Впрочем, он никогда не жил в резервации. Когда-то он женился на белой американке немецкого происхождения и большую часть жизни провел в Ландере, штат Вайоминг.
Костер расслаблял уставшую за день плоть. Том Де Милья понял: они остановятся на ночлег здесь. После захода солнца продвигаться в горах опасно. Он попытался рассмотреть в колеблющемся свете костра лицо проводника. От этого невысокого, пожилого, но крепкого и выносливого не по годам мужчины веяло спокойствием и невозмутимостью, будто позаимствованными у гор Вайоминга.
Дэйв Детерс лежал на спине с открытыми глазами, устремленными в бриллиантовое море звезд.
Они покинули Ландер, лишь на востоке посерело небо. Ехали на джипе Дэйва. К полудню машину пришлось оставить. Проводник спрятал джип - по-видимому, место рассчитал заранее. Последовал недолгий привал, плотный обед (старик почти не прикоснулся к пище), после чего они двинулись пешком.
- Почему дальше нельзя? - спросил Том Де Милья. - Что же там такое?
- Смерть, - коротко отозвался старик, подбрасывая в костер сухие ветки.
Де Милья удивился - никак не ожидал настолько быстро оказаться у цели. Ландер, другие населенные пункты, довольно близко. Молодой человек предполагал, что Темная Долина расположена в местах на многие десятки миль совершенно безлюдных, далеких и первобытных. Конечно, это игра фантазии. В конце двадцатого века даже в Скалистых горах почти не осталось таких мест. Тем самым, странные разговоры казались еще более интригующими.
Впервые Де Милья услышал о Темной Долине от мужа своей сестры, приехав на ее тридцатилетие в Солт-Лейк-Сити, штат Юта. Это случилось три года назад. Разговоры Ронни его ничуть не заинтересовали. Суеверия. Какой смысл их обсуждать?
В последующие месяцы Том Де Милья изменил мнение. Когда же Дэйв принес ему фотографию убитого животного, лишь отдаленно напоминающего койота, и пояснил, что труп сфотографировали в предельной близости от Темной Долины, Том понял: спокойствие оставило его если не навсегда, то, по крайней мере, до тех пор, пока он не окажется в этой чертовой долине. 
Гиеноподобное животное - отнюдь не единственная странность, дошедшая до него. Были еще рассказы о необычных растениях, о цветах неимоверной яркости. И... о людях, исчезнувших в чреве Темной Долины. Никто, ни один человек, рискнувший войти в Долину, не вернулся назад.
Время шло, и Том осознал, что готовится к личной встрече с Необъяснимым. Детерс должен быть партнером. Правда, у Дэйва свои, совершенно иные мотивы. Он не без оснований считал, что суеверия пошли, когда каким-нибудь шошонам, арапахо или кэдо захотелось отпугнуть белых людей от мест, где, возможно, спрятано золото, хранившееся у племени с доколумбовских времен.
Исчезнувшие люди, а также другие фокусы, по его мнению, дело рук фанатиков-одиночек, какие всегда находились у ненормальных краснокожих.
Его взгляды не мешали Тому. Дэйв крепок, неглуп, и они друзья с ранней юности. Он не подведет. Главное - попасть к единственному входу в Темную Долину.
Они прибыли в Ландер. У Детерса здесь жили родственники и несколько друзей по университетским временам. По-видимому, Темная Долина для местных жителей не сочеталась с детскими шалостями. Плохое место. Дядя Дэйва, Стивен, отвел их в сторону (чтобы не слышала жена) и сказал:
- Вы хотите найти проводника? Думаю, дорогу к Долине найдет каждый пятый житель Ландера. Но я почти уверен: никто не согласится вас сопровождать. Даже найди вы кого-нибудь победнее и предложили ему тысяч десять, он не подойдет к Долине ближе, чем на несколько миль, и уж тем более не войдет в нее.
- Но почему? - не выдержал Дэйв. - Какого черта здесь дрожат только при одном  упоминании этой Долины?
Стивен снисходительно улыбнулся, будто говорил с капризным ребенком, и посоветовал:
- Вот самый приемлемый вариант. Предлагая кому-нибудь сопровождать вас, ни в коем случае, повторяю, ни под каким предлогом, даже не заикайтесь о том, что вы, думаете войти в Темную Долину. Вы идете в том направлении, но не в нее. Придумайте вескую причину. Или пусть ее вообще не будет. Тогда вы доберетесь до цели. И еще. Единственный, к кому я вам посоветую обратиться - это пожилой индеец по имени Марвин. - Стивен вздохнул, глаза погрустнели. - Надеюсь, он поможет вам избежать неприятностей, к которым вы так рветесь. 
После недолгой паузы Стивен добавил: 
- Ходят слухи, он единственный, кто сумел возвратиться из Темной Долины. Но было это давно, тогда мало кто знал о тамошней чертовщине.



 



Если Детерс не ошибся, "Марвин" означало "идущий поверху". 
Они быстро нашли его дом. Индеец согласился провести их в окрестности Темной Долины за символическую плату. Напоследок Стивен наказал молодым мужчинам задавать Марвину как можно меньше вопросов и уж, конечно, относительно Долины. 
Индеец, впрочем, шел впереди, все время молчал, и заговаривать с ним было неудобно. Том Де Милья понимал, что рано или поздно, проводник узнает их настоящие планы. Узнает, и что дальше?
- Послушайте, мистер Марвин. - решился Де Милья. - Если мы предложим вам двойную цену... или тройную, вы проведете нас в Темную Долину?
Продолжительное молчание. 
Том разволновался. Он почувствовал, что Марвин обдумывает не деньги.
Дэйв Детерс сел, прервав созерцание белых звезд. Старик поднял глаза.
- Темная Долина - плохое место, - мелодично произнес он.
- Нам туда очень нужно, - как можно увереннее произнес Де Милья. 
Детерс молчал. Он выглядел угрюмым и... опасным, как затаившийся в засаде хищник.
- Там - смерть, -  бесстрастно сообщил индеец.
- Мистер Марвин, мой друг Дэйв, - Том показал на Детерса. - Служил в морской пехоте, мы неплохо вооружены и, поверьте, ко многому готовы.
На индейца это не произвело впечатления. Все равно, что Том сказал бы, что  друг умеет бегать трусцой, они не больны гриппом, и, поверьте, хорошие парни. Марвин подбросил в костер хвороста, пламя вспыхнуло чуть сильнее. Его лицо выглядело задумчивым.
Де Милья не выдержал длительной паузы:
- Скажите, что именно нам угрожает?
- Разное, - ответил индеец.
- Какого рода опасность? Хищники? Стихия? Или, быть может, в Долине прячутся какие-то люди? 
Проводник поднял свои проницательные глубоко посаженные глаза и посмотрел на Тома. Перевел взгляд на Детерса. Снова на Тома.
- Гораздо хуже, - произнес он. - То, что вас может ждать, страшнее всего перечисленного.
- И что же? - Де Милья опешил.
- То, что человек никогда не одолеет.
Оба смотрели на Марвина. Какие тут могут быть догадки? 
Детерс неожиданно встал. Несмотря на полумрак, Том заметил, что друг рассержен. К счастью, Дэйв благоразумно молчал, ожидая продолжения.
- Долина - жуткое, нехорошее место, - упрямо повторил индеец. - И она очень обманчива. Никто так не обманывает.
Де Милья колебался не больше минуты. Хриплым, неуверенным голосом проговорил:
- Мистер Марвин, извините за бестактность. Нам сказали... вы... вы единственный в Ландере, кто возвратился из Тёмной Долины. Вы были там? В Долине?
Де Милья ждал. Попал ли он в точку? Захочет ли индеец признаться в этом? Судя по всему, Марвин не распространялся о том, что пережил и что видел в Долине много лет назад. Почему он должен рассказать об этом им? Они даже не из Ландера. Стопроцентные чужаки.
Наконец индеец заговорил:
- Я с самого начала знал, что вы стремитесь в Долину.
- Вы отведёте нас туда? - с надеждой спросил Том.
- Нет, - последовал спокойный ответ.
- Какого чёрта... - не сдержался Детерс. - Мы наняли вас... Заплатили деньги...
- Успокойся, Дэйв! - Де Милья встал и подошёл к нему.
- У этих апачей, - прошипел Детерс. - Вечно какие-то тайны. Не хочет вести, мы пойдём сами. Он должен был довести к самому входу. Когда солнце опускалось, я  рассмотрел его. Узкое ущелье там, внизу. Мили две. Это и есть вход в Тёмную Долину.
- Обожди, Дэйв, - нервно попросил Том. - Да утра куча времени.
- До утра? - как-то странно переспросил Детерс.
Де Милья повернулся к индейцу, бесстрастно смотревшего поверх костра.
- Может, вы всё же передумаете и завтра проведёте нас в Долину?
Бесполезно. Конечно, этот непостижимый старик не бросается словами.
- Если я знаю, что вам в Долине грозит несчастье, как я могу вас туда отвести?
Де Милья промолчал. Дальнейшие уговоры и препирания не имели смысла. 
Внезапно он ощутил сильную усталость. Близость того, к чему стремился и о чем думал последние несколько месяцев, действовала как наркотик. Теперь это действие ослабло, и Том понял, что основательно вымотался. Сон необходим. Продолжительный, крепкий сон, желательно без сновидений.
Де Милья пожелал спутникам спокойной ночи и тотчас же уснул. Последнее, что он видел, прежде чем закрыть глаза, был Детерс, стоящий к нему спиной и смотрящий в ту строну, где затаилась Темная Долина.



 



Его разбудил крик ночной птицы. 
Де Милья поднял голову. Стояла ночь, но запах близкого рассвета уже витал в воздухе. Звёзды по-прежнему отчётливо выделялись на черном небе, чуть посеревшем на востоке, но теперь их блеск потускнел, как у серебряных монет, слишком долго пролежавших в земле.
Том осмотрел стоянку. Костёр догорал. Неожиданно проснулся Марвин и сразу подбросил в огонь хвороста. Де Милья тупо смотрел на него. Какая-то деталь никак не могла найти своего места. 
Детерса нет! 
Том издал приглушенный стон. Индеец не обратил на него внимания, он подлаживал сухие ветви, как будто кроме костра ничего больше не существовало. Де Милья неловко выбрался из мешка.
- Почему нет Дэйва? Где он?
- Он ушёл, - спокойно ответил проводник.
- О, чёрт! Мистер Марвин вы видели, как он уходил?
- Да. Он ушёл три часа назад.
- И вы не остановили его?
Индеец ничего не ответил, он лишь посмотрел на восточную часть неба, как бы определяя время, оставшегося до восхода солнца.
- Но почему вы не разбудили меня? 
- Он хотел уйти, и он ушел, - сказал индеец. 
Том осознал, что сам с трудом остановил бы Дэйва: тот ужасно упрям.
- Нужно было попытаться. Если бы я...
- Его не удержит никто. Он ослеплен. Жаждет найти в долине несметные богатства. Это было в его глазах с самого начала. Он ушел тайком, один. Он предал друга.
Лишь сейчас Де Милья понял, что Детерс и в самом деле поступил подло. Куда он спешил? Не мог подождать одну ночь? Неужели какие-то несколько часов столь важны?
- Мистер Марвин, мы должны догнать его.
- Нет. Он уже в Долине.
- Уже? Вы уверены в этом?
- Перед закатом он видел направление. Он угадал верно.
- Зачем он это сделал? -  Том спросил скорее себя, чем Марвина. - Зачем?
- Он одержим и заслуживает того, что его ждет в Темной Долине, - промолвил индеец.
Они были друзьями с незапамятных времён, Том был уверен в нём, как в самом себе. Неужели они не увидятся? Это конец их отношений? 
- Мистер Марвин! Я знаю, вы не согласитесь, но все-таки... Вы мне не поможете? Мы догоним его, уговорим вернуться.
- Если кто-то хочет смерти, почему другой должен умереть вместе с ним?
- Неужели поздно?
- Он знал, что утром ты прислушаешься к голосу разума и не подойдешь с ним. Возможно, создашь ему помехи. Поэтому он забрал весь провиант и патроны.
Даже так? Том почувствовал, как поднимается злоба на Дэйва. Очистить его - это уж слишком!
- Мистер Марвин, вы сказали, что знали сразу, куда мы направляемся? Почему вы пошли вместе с нами? Вы могли бы отказаться.
- В твоих глазах я не увидел корысти. В тебе присутствовало живое любопытство, не более. Откажись я, вы нашли бы другого проводника. И тебя ждала бы участь твоего партнёра.
- Какая участь? Что ждет Дэйва? - он смотрел индейцу в его черные глаза. - Ведь вы были там, мистер Марвин?
Проводник с минуту молчал. Затем, приняв, наконец, решение, заговорил:
- Долина - необъяснимое место. Я вышел из Долины, лишь потому, что должен был выйти. Одно и то же место действует на людей по-разному. И то, что случилось со мной, быть может, никогда ни с кем не повторится. Каждый получает свое.
- Что же увидели вы?
Марвин сел, скрестил ноги.
- Хорошо. Я расскажу тебе. Ты - мужчина. Все, что узнаешь, останется в тебе. Я расскажу, и ты решишь, в какую пойдешь сторону.
Том посмотрел на восток. Рассвет набирал силу, словно спешил отогнать тьму, не дав ей подслушать то, что рассказывал своим мелодичным голосом этот странный старик.



 



- Мне нужна вода, - негромко сказал вождь, худой, смуглокожий, с белыми, как снег, волосами, перетянутыми на голове широкой красной лентой. 
Он опустился  на землю.
Марвин, парень двадцати лет, задыхался. Жара стояла неимоверная. Марвин еще мог двигаться, но старый вождь обессилен окончательно. Организм его обезвожен, а идти еще долго. 
Быть может, они не доберутся до резервации и до завтрашнего полудня. Больше суток пути! Вода уже закончилась. Будь их лошади живы, они давно оказались бы у цели. Но вчера какая-то болезнь подкосила сначала лошадь Марвина, затем ту, на которой ехал вождь. Взяв с собой лишь самое необходимое, они пошли пешком. Фляги опустели спустя несколько часов.
- Я давно не был в этих местах, - тяжело дыша, сказал вождь. - Если мне не изменяет память, за этим плато (он показал рукой на северо-запад) есть небольшой водопад. Я не уверен... но дальше, до самой резервации мы нигде воды не найдём.
Он посмотрел на молодого индейца своими пронзительными глазами.
- Ты понимаешь меня, Марвин? Мы можем погибнуть от жажды. Полежи, наберись сил. Я буду ждать тебя здесь. Постарайся отыскать воду.
Через четверть часа Марвин поднялся. Глянул на своего учителя, повернулся, чтобы уйти.
- Постой, - остановил его вождь. - Когда спустишься вниз, увидишь узкое ущелье - это вход в Темную Долину. Не ходи туда. Нехорошее место. Если воды нет, возвращайся назад. Понял?
Марвин ответил, что все понял. Еще раз взглянул на вождя, на его изможденное лицо и отправился на поиски воды.
По мере приближения к узкому проходу в Долину, он все отчетливей слышал шум падающей воды. Водопад? Звук мягкий, едва уловимый. Если это - не игра воображения человека, терзаемого жаждой, шум принадлежал воде, низвергающейся с большой высоты. 
Неужели где-то в этих местах есть крупный водопад? Где же река? Водопад, производящий с расстояния такой грохот, не мог появиться из горного ключа.
Марвин не думал о предостережениях вождя. Вода - сейчас самое важное. Если не утолить жажду, они не выйдут к людям. Он возьмет только воду: наполнит три фляги, напьется сам. И покинет Долину.
Марвин углублялся в ущелье, ни на мгновение не ослабляя внимания.  Темная Долина приближалась.



 



Он зажмурился, заморгал, не в силах задержать взгляд на том, что расстилалась впереди. 
Изумрудная трава, настолько ярчайшей расцветки, что закружилась голова. И поверх травы россыпь цветов, пунцово-алых, жгуче-желтых, слепяще-бирюзовых. Марвин рассмотрел крупный рогатый скот. 
Бизоны? В таком количестве? 
Чуть дальше Марвин увидел голубую ленту реки, и на берегу... десятки аккуратных домиков. Деревня? Невероятно! В Темной Долине живут люди? Устроились здесь, отыскав кусочек рая, и о них никто не знает?
Марвин издал ликующий вопль. Быстрыми шагами он направился к реке.
Вода показалась слаще любого напитка, когда-либо придуманного человеком. Марвин шумно пил, войдя в реку по пояс. После удушающей жары тело смаковало живительную влагу каждой клеточкой. Утолив жажду, Марвин перешел реку по деревянному мосту и оказался в деревне.
Странно, но деревня оказалась совершенно безлюдной. 
Марвин неторопливо шел, с тревогой озираясь по сторонам, но по пути не встретил ни одного человека. Такое чувство, что вокруг кипит работа, дома ухожены, как и улицы, не выглядят заброшенными, всюду, куда ни глянь, следы хозяйственной руки, трудолюбивой и умелой. Почему же никого нет?
Марвин не выдержал и решил зайти в первый попавшийся дом. Быть может, здесь не принято разгуливать в жаркий полдень, и жители этой странной деревни сидят по домам? Он медленно пошел к входной двери. Остановился на крыльце, неловко потоптался, несильно постучал.
В глубине дома послышались шаги. Значит, он прав - в деревне есть люди. Дверь распахнулась, и... на пороге появилась молоденькая девушка.
Марвин застыл. Казалось, его тело превратилось в протез, стало чужим, непривычным. 
Девушка была неправдоподобно красивой. Высокая, тоненькая, скуластое лицо, гладкая смуглая кожа.  Длинные вьющиеся волосы темно-каштанового цвета, изумрудные, чуть раскосые глаза, ресницы круглятся на кончиках, изящные брови. Губы идеальной формы - их сразу тянуло поцеловать. Длинное голубое платье не скрывало изящные маленькие ступни, обнаженные и казавшиеся детскими.
Она смотрела спокойно, ничуть не испуганно, затем широко улыбнулась. Марвин улыбнулся в ответ. Её ошеломляющая внешность заставила забыть то, что у него осталось позади. Прошлое, малозначительное и неяркое, растворилось, теперь Марвином владело лишь настоящее.
- Привет, - голос был мягким, как крылья голубки.
- Привет, - казалось, он забыл все слова и лишь повторял услышанные.
Они заговорили, как будто знали друг друга всю жизнь. Марвин понял, что любит ее. Он полюбил ее, как только увидел. Доселе неизвестное чувство, ошеломило, заполнило его, как вино давно опустошенный кувшин. Неважно было, о чем они говорят, он стоял рядом и созерцал любимую, жадно, как после длительной разлуки, слышал запах ее тела, насаждался ее голосом, наслаждался временем, которое будто остановилось. Ее звали Уалеа. Марвин смаковал про себя это имя, как диковинный фрукт. 
Незаметно приблизился вечер. На небе нечто словно стремилось прорвать его ткань - это звезды жаждали ночи. Молодые люди по-прежнему разговаривали, когда вернулись родители девушки. Марвин вежливо поздоровался с ними. 
Ему постелили в их доме, когда пришла глубокая ночь. 
Проснувшись, Марвин увидел сидящую рядом Уалеа. Она засмеялась, сказала, что пришла к нему, лишь встала с постели.
Снова они были вместе. Он помогал ей по хозяйству, старался все время быть рядом, смотрел на нее, слушал ее голос, наслаждался своей любовью.



 



Так прошла неделя. 
Марвин попросил отца девушки выдать ее за него замуж. Отец согласился. Справили свадьбу, на которую пришла вся деревня. Новые родственники оказалась хорошими людьми. Как и жители этой неведомой деревни. Родители Уалеа владели скотом, полями. Марвин жил в этом мире, не сожалея о покинутом. Деревня обеспечивала себя всем необходимым. Патриархальный уклад пришелся по душе молодому мужчине, ничем не связанному с той местностью, где он провел свои юные годы. Родственников у него не осталось, родители умерли много лет назад, когда он был еще ребенком. Ничто его не держало там, ничто не звало назад. Этот замкнутый мир казался раем в сравнение с внешним, где правили зло, корысть и предательство. Ему, чьи предки жили в гармонии с природой, деревня подошла как нельзя лучше.
Через год у Марвина и Уалеа родился сын. Марвин будто погрузился в реку под названием "счастье". Ребенок рос здоровым, крепким. Впрочем, в этой деревне, казалось, никто никогда не болел. 
Сын рос, и с каждым годом Марвин поражался, насколько он похож на свою мать. Мальчик, конечно, как и все дети, иногда не слушался, проказничал, но на то он и ребенок. Марвин купался в счастье: он нашел то, к чему давно стремился. Жена любила его, он любил ее, обожал сынишку, в доме был достаток, соседи - прекрасные люди, как и другие жители деревни. Ничто не омрачало жизнь Марвина.
Случилось так, что тесть Марвина умер, когда Уалеа забеременела вторым ребенком. Конечно, печаль посетила их дом, но ничего страшного - люди смертны,  рано или поздно это происходит со всеми. Бывшего хозяина похоронили, пожелав всяческих благ в мире усопших. Марвин унаследовал все имущество своего тестя, став полноправным хозяином.
Вскоре родился второй сын. Жизнь продолжалась - одни люди умирали, другие рождались. Спустя насколько лет в мир теней ушла и мать Уалеа, все-таки она была немолодой. Уалеа приняла это, как полагается: мать похоронили рядом с отцом. Сыновья росли, и Марвин не мог на них нарадоваться. Дети никогда не дрались, почти не ссорились, старший уже помогал Уалеа по дому. Марвин работал, благо хозяйство было немаленьким, и работа приносила ему громадное удовлетворение.
Так прошло семь лет. Семь лет благоденствия. Кто сказал, что рай не на земле?
В эту ночь Марвин с женой долго стояли на крыльце, тесно прижавшись, смотрели на звезды, точь-в-точь, как в их первую ночь знакомства, и невозможно было представить, что этому когда-либо придет конец, что в мире существует нечто, кроме счастья. 
Они ушли спать в полнейшем неведении того, что их ожидало.



 



Ночью начался ливень. 
Марвин проснулся, хотя недавно задремал. Уалеа спала крепко и ничего не слышала. Стихия разбушевалась, но Марвин особо не беспокоился: он привык, что в Темной Долине лето всегда засушливо, и если случались дожди, они превращались в подобие всемирного потопа. Ничего страшного - дом крепок, не в первый раз он переживает подобные ливни.
Марвин прижался к спящей жене и попытался заснуть снова. Послышался гром, полыхнула молния: стихия говорила на своем языке. Уалеа по-прежнему равномерно дышала, и мужчина растворялся в этой ирреальной смеси безмятежного сна и бушующей непогоды. 
В какой-то момент ему показалось, что где-то слышны крики людей. 
Марвин открыл глаза и приподнял голову. Ничего. Гроза свирепствовала, входя во вкус. Он расслабился. Наверное, приснилось. 
Вот, опять. 
На этот раз Марвин встал с кровати, подошел к окну. И содрогнулся всем телом - снова услышал далекий надрывный вопль. Сейчас он не спал, и крики не могли присниться. Некоторое время он прислушивался, и страх, как дым, пропитывал его сильнее и сильнее. 
Снова крики. Теперь уже не осталось сомнений - в деревню пришла беда.
Словно подтверждая это, в одной из комнат заплакал младший сынишка. Марвин не колебался. Разбудил жену, быстро, но внятно произнес: 
- Иди к ребенку, успокой. Я выйду во двор: в деревне случилось несчастье. 
Он поспешил к двери, на ходу натягивая одежду. Открыл дверь, и... У крыльца плескалась вода, внеся в происходящее чудовищную ясность.
Наводнение!
Во мраке, под предательски слабым светом чужих звезд, насколько хватал взгляд, хозяйничала черная вода. Река вышла из берегов, превратив Долину в море. Под непрекращающимся потоком его поверхность гадко вздрагивала, как тело уродливой рептилии.
Марвин бросился в дом. 
- Уалеа! - он не узнал собственный голос, переполненный болью и бессилием. - Одень детей, мы уходим - в деревне наводнение. Быстро! Бери самое необходимое. Мы еще можем спастись. 
И он не верил в это. 
Уалеа не впала в истерику, не запричитала. Быстро одела сыновей, взяла немного еды, кое-что из одежды. Они потеряли минимум времени, но это почти не утешало.
Младшего сына Марвин посадил себе на плечи, наказав обхватить его за шею руками и держаться крепко-крепко. Старшего они с Уалеа взяли за руки.
Был только один путь - выход из Долины. Марвин с удивлением осознал, что существует мир ВНЕ Долины. Все эти годы он жил в изоляции, почти не вспоминая об этом. 
Они шли по колено в воде, и она постепенно пребывала. Младший ребенок заплакал, но родителям некогда было его успокаивать. Марвин держал сына за ножки, но неудобство продвижения вынуждало его изредка убирать одну руку. Они старались держаться нужного направления. В темноте с трудом нашли мост, не рискуя переплывать реку. Кругом слышались крики, плач, кто-то визжал, настигнутый истерикой, во тьме Марвин никого не видел, лишь смутные тени. Люди также стремились к выходу из Долины, превращавшейся в гигантскую гробницу.
Ближе к ущелью идти стало труднее. Вода дошла Марвину до пояса, ребенок по-прежнему плакал, но ни это было самым страшным. Они достигли места, где  Долина шла под уклон, и образовалось течение. Оно усиливалось. Вода пенилась, жутко вздыхала, плохая видимость добавляла ужаса и безысходности в происходящее.
Внезапно плач ребенка прервался, завизжала Уалеа, и Марвин услышал позади себя всплеск - младший сын сорвался с его плеч. Марвин оцепенел. Он еще стоял, не в силах пошевелиться, но уже знал, что ребенка не спасти. Поток подхватил мальчика, поглотил в свое бездонное чрево. Будь еще светло, быть может, днем... 
- Марвин! - закричала Уалеа. - Что же ты стоишь?!
Он неуклюже плюхнулся в черный поток. 
Поздно. Сейчас сына не найти. 
Мужчина вынырнул на поверхность и снова услышал жуткие вопли Уалеа. Она была смутной тенью, таявшей, растворявшейся в ночи. Марвин бросился к ней. Сердце сдавила черная тоска. 
- Марвин! - кричала женщина. - Его ручка выскользнула! Я не вижу его! Марвин... 
Он не успел осознать, что потерял сына, как стихия забрала второго.



 



Вода прибывала, но Марвин продолжал нырять. Тело отказывалось повиноваться, движения скованные, неловкие. Усилием воли он совершал эти тщетные попытки. 
В какой-то момент Марвин не достал дна. Он уже чувствовал сильнейшую усталость, и до ущелья не близко. Уалеа содрогалась в рыданиях, глаза зияли черными дырами, словно испускали из себя тьму. Она держалось на воде по инерции, отчасти благодаря умению хорошо плавать. 
Если они продолжат поиски ребенка, погибнут сами. Впрочем, стоило ли теперь жить? Ради Уалеа! Марвин потянул ее за собой, подтолкнул вперед. 
Он слабел. Расстояние сокращалось слишком медленно. Мешала темнота, создавая иллюзию нескончаемой бездны, лишала воли, подталкивала к безумию.
Марвин уже не поддерживал жену, не было сил, она плыла самостоятельно. Он делал взмахи все медленнее. Перед глазами  все расплывалось, Уалеа исчезла из вида. Марвин хотел позвать ее и... не смог.
Его измученный мозг настигла апатия, и даже появившееся дно ничего не изменило. Он почти ничего не чувствовал, когда, наконец, потерял сознание.



 



Его кто-то тряс за плечо. 
Марвин приоткрыл глаза и тут же зажмурился от яркого света. Губы ощутили прикосновение, и в рот потекли капли живительной влаги. Ему дали какое-то растение, содержавшее воду.
- О, небо! - раздался удивительно знакомый голос. - Я уже забеспокоился.
Марвин открыл глаза. И увидел вождя, которого покинул... семь! лет назад.
- Что случилось, дитя мое? - вождь улыбался. - Я ждал тебя целых три часа. Почему на тебе сырая одежда? Вокруг ведь ни капли воды. 
Марвин посмотрел на себя. Действительно, одежда сырая, как будто он погружался в реку, не раздеваясь. Он моргал глазами, не в силах осмыслить происходящее.
- Я нашел тебя на входе в Темную Долину, - пробормотал вождь, с тревогой вглядываясь в его лицо. - Да ты постарел на несколько лет, Марвин. Я же говорил не приближаться к этому месту.
Это не было сном, не было галлюцинацией, это произошло на самом деле. Прошедшей ночью Марвин потерял жену и двух детей. Вождь, о котором он забыл, как только увидел Уалеа, и не вспоминал целых семь лет, находился рядом с ним.
- Не говори ничего, сынок, - сказал вождь. - Полежи, приди в себя. Что бы там с тобой ни случилось, все позади. Все страсти со временем затухают, превращаются в ничто.
Чуть позже, когда они продолжили путь, Марвин осторожно, чтобы не заметил вождь, достал из сумки маленькое зеркальце, подставил дрожащей рукой к лицу. Последние сомнения исчезали - на него смотрел мужчины лет тридцати.



 



Де Милья судорожно сглотнул и лишь сейчас осознал, что солнце поднялось, и ночь бесследно растаяла. Как и призрачный шанс догнать Детерса. 
Индеец сидел в той же позе, не шелохнувшись, не выказывая признаков неудобства. Говорил ли он правду? Том не сомневался в этом. Он уже слышал о странностях времени в Темной Долине. Конечно, он был ошеломлен. 
- Что же будет с Дэйвом? - вырвалось у него.
Старик-индеец глянул на небо.
- Даже если он найдет золото, у него окажется достаточно времени, что бы понять одну вещь. Жизнь - это иллюзия. Грести под себя как можно больше, без конца удовлетворяя свои потребности, все равно, что глотать пыль, чтобы насытиться. 
Вскоре они уже шли в сторону противоположную Темной Долине.